menu
person
[ · Jaunas vēstules · Dalībnieki · Foruma noteikumi · Meklēšana · RSS ]
Чем полиция в России 100 лет назад отличалась от нынешней
ADMINDatums: Otrdiena, 22.10.2019, 13:52 | Ziņojums # 6
Ģenerālmajors
Grupa: Администраторы
Ziņojumu skaits: 325
Reputācija: 0
Statuss: Offline
«Оборотни в погонах»

Коррупция разъедала и политическую полицию. Проникновение революционеров в правительственные структуры было особенно мощным на Кавказе. Начальник Бакинского губернского жандармского управления в 1906–1910 годах ротмистр Федор Зайцев оказывал большевикам неформальные услуги за деньги — помогал им избежать тюремного заключения или смягчал меры наказания.

Серго Орджоникидзе вспоминал об освобождении арестованных подпольщиков в мае 1907 года: «Вскоре все наши товарищи были освобождены, кажется, за небольшую сумму, выплаченную нами ротмистру Зайцеву, который весьма охотно брал взятки».

Жена большевика Прокофия Джапаридзе вспоминала 1909 год: «Улик против него было достаточно, и ему грозила каторга. Но и здесь продажность полицейских душ спасла положение: ротмистр Зайцев, с которым я по поручению партийной организации повела переговоры, согласился избавить Джапаридзе от каторги за определённую сумму».

Многие страницы дореволюционной подпольной биографии Иосифа Джугашивили (Сталина) — мягкие приговоры, несовпадение числа арестов и побегов из-под ареста, разные приметы в ориентировках, странные контакты с полицейскими — можно объяснить не связями с полицией и так и не доказанной работой на «охранку», а неформальным сотрудничеством полицейских чинов с подпольными организациями. Есть мемуарные свидетельства что Сталин контактировал в Баку с неким жандармским офицером. Им вполне мог быть Зайцев. Весной 1910 года ротмистр Зайцев был уволен с должности.

Той же весной 1910 года полиция перехватила письмо с таким текстом: «Милый! К сожалению, ничем не могу помочь. За отмену за границей [то есть за отмену административной ссылки выездом за границу] чиновник просит 800 рублей за тебя и за Якова Михайловича. Где же взять такую сумму? Вероятно, проси я настоятельно, папа достал бы, но мне не хочется взять такую сумму у них. Была я у Полетаева еще до твоего письма. Они ничем помочь не могут». Яковом Михайловичем из этого письма был большевик Яков Свердлов.

Pievienotie faili: 1752498.jpg (147.8 Kb)
 
ADMINDatums: Otrdiena, 22.10.2019, 13:53 | Ziņojums # 7
Ģenerālmajors
Grupa: Администраторы
Ziņojumu skaits: 325
Reputācija: 0
Statuss: Offline
Деньги на секретную агентуру систематически разворовывали. Полицейские офицеры могли создавать вымышленных агентов и присваивать выдаваемые им деньги. Так, киевский подполковник Кулябко таким образом присвоил 30 тысяч рублей суммарно — это огромная сумма, порядка 35 миллионов современных рублей.

В полицейских управлениях могли складываться целые теневые группы, которые влияли на продвижение «своих» и заставляли других полицейских быть участниками преступных схем. Член Совета при министре внутренних дел Николай Зайончковский в докладе о деятельности московской полиции в 1906-1907 годах приводит цитату полицейского служащего: «Я не уверен, что уцелею, если что либо расскажу… из полиции лишь те торжествуют, которые идут за одно с Градоначальником, а все прочие не видя пощады и напуганные увольнениями… пребывают в паническом страхе».

В Санкт-Петербурге группировку «оборотней в погонах» возглавлял полицмейстер Васильевского острова Галле. Проверки и расследования коррупционных схем нередко наталкивались на «заговор молчания»: полицейские не хотели или не решались давать показания на коллег.

Отчеты указывали на двусмысленное положение честных правоохранителей. Делопроизводитель санкт-петербургского градоначальства Николай Жедёнов, черносотенец по убеждениям, написал в докладной записке о злоупотреблениях: «У многих порядочных чинов в С-Петербургском Градоначальстве и Полиции наболело достаточно на душе от необходимости или содействовать начальникам в преступлениях или, с удалением за нежеланием сего от должности, терпеть нужду с семьею… но не у всех имеется достаточно гражданского мужества, чтобы решиться лучше на увольнение от должности, чем на участие в преступлениях, и поэтому очень многие ждут не дождутся того счастливого момента, когда явится возможность избавиться, наконец, от хищников начальников и по совести исполнять долг службы».
 
ADMINDatums: Otrdiena, 22.10.2019, 13:53 | Ziņojums # 8
Ģenerālmajors
Grupa: Администраторы
Ziņojumu skaits: 325
Reputācija: 0
Statuss: Offline
«Хорошие» и «плохие» полицейские

«Плохой» полицейский, с точки зрения обывателя, был груб и придирчив. Он вымогал взятки. В случае отказа доводил дело до штрафа. Получал даром алкоголь. Шил одежду у портных за полцены. Спекулировал товарами. При этом моральная нечистоплотность могла соседствовать с отличным выполнением служебных обязанностей.

«Хорошие» с точки зрения простого человека полицейские были вежливыми и обходительными. Их отличало чувство справедливости. Не пускали в дело кулаки. Не брали взяток. Получали по традиции «праздничные» но не вымогали их, либо вообще отказывались. Были религиозными. Обыватели, прежде всего, ценили вежливость и некоррумпированность.

Была также категория «хороших плохих» полицейских, соединявших черты первых двух групп. Они могли не вымогать взяток с одних горожан, но брать деньги с других. С одними быть вежливыми, но грубыми с другими.

Горожане начала XX века нередко положительно оценивали деятельность полицейских. Уважением в Петрограде пользовался, например, пристав 4 участка Петроградской стороны Владимир Касаткин. Он хорошо относился к жителям и просителям, старался им помочь. По утверждениям некоторых жителей, он даже выплачивал неимущим средства на лекарства. Рабочие района относились к нему с симпатией.
 
ADMINDatums: Otrdiena, 22.10.2019, 13:56 | Ziņojums # 9
Ģenerālmajors
Grupa: Администраторы
Ziņojumu skaits: 325
Reputācija: 0
Statuss: Offline
Полиция и протест

В ночь на 18 октября 1905 года, накануне публикации царского Манифеста об учреждении основных свобод, в 3 часа в дежурной комнате при управлении I участка Адмиралтейской части между околоточными надзирателями Михаилом Савиновым и Яном Курме произошла ссора. В сводке Министерства юстиции позже указали: «Находя, что Манифест „не должен повести к распущенности народа, и что он как русский, православный человек всегда готов защитить грудью русского ЦАРЯ и не может быть заодно с изменниками ГОСУДАРЯ ИМПЕРАТОРА“, Савинов стал кричать на Курме, говоря: «Ты латыш, изменник, всегда кричал о свободе и подстрекал к этому городовых». Курме обратился к приставу: «Если Савинов будет мне говорить еще дерзости, то я за себя не ручаюсь». Савинов продолжил ругать Курме, последний попытался достать из ящика стола револьвер, но его остановил пристав. Савинов в ответ произвел три выстрела в Курме из револьвера, убив на месте. После Савинов утверждал, что Курме успел произвести в его сторону несколько выстрелов.

В конце 1904 года и в 1905 году часть столичных полицейских пыталась создать подпольный «профсоюз». Между полицейскими участками рассылались анонимные письма, но их авторство полицейское начальство так и не установило. Подпольный кружок полицейских не раскрыли. И в 1905 году, и накануне 1917 года недовольство экономическим положением могло перерастать в оппозиционные убеждения.

В годы Первой мировой войны начался рост оппозиционных настроений столичных полицейских. Некоторые из них даже помогали рабочим выявлять секретных осведомителей. Многие шли служить в полицию не из-за лояльности царскому режиму, а чтобы не попасть на фронт. В рядах полиции было много немотивированных сотрудников, которые тяготились непрестижной работой и не были лояльны режиму. Ждать от них стойкости и усердия в подавлении революционного движения не приходилось. После победы Февральской революции 1917 года горожане нередко писали коллективные заявления в защиту «своих» полицейских, подчеркивая, что те были «хорошими людьми» и работали в полиции не по призванию, а ради работы, приносящей хоть какой-то заработок.



Городовой отдаёт честь красному флагу во время протестов 1905 года
Pievienotie faili: 6186560.jpg (106.9 Kb)
 
ADMINDatums: Otrdiena, 22.10.2019, 13:57 | Ziņojums # 10
Ģenerālmajors
Grupa: Администраторы
Ziņojumu skaits: 325
Reputācija: 0
Statuss: Offline
В решающие дни Февральской революции с утра 27 февраля 1917 года полицию в Петрограде убрали с улиц и сконцентрировали в участках. Восставшие горожане и солдаты стали нападать на городовых и громить полицейские участки. Низкий престиж полиции и недовольство обывателей её действиями способствовали этим погромам и охоте за городовыми. Полицейских сбрасывали с крыш, откуда некоторые пытались вести огонь по революционным отрядам. Некоторых сдавшихся расстреливали на месте.

Многие полицейские добровольно шли сдаваться в штаб восстания в Таврическом дворце, но по пути их убивали. Аресты и убийства шли на квартирах полицейских. Некоторые убитые всплыли весной в Неве. Были арестованы более 600 полицейских. Около 60 арестованных были ранены.

Часть полицейских под воздействием успешного восстания в столице сознательно перешла на сторону революции. Ещё днем 27 февраля 1917 года пристав Касаткин приказал своим подчиненным не сопротивляться, если толпа будет штурмовать 4-й участок Петроградской стороны. Дореволюционный авторитет Касаткина и нежелание оказывать сопротивление позволили спасти участок от погрома. Проходившие мимо рабочие говорили: «Этот участок трогать не надо, в нас никогда не стреляли». Вечером Касаткин стал инструктировать подчинённых о переходе на сторону новой власти: «…собрав своих помощников и надзирателей[,] сообщил им полученные мной сведения и рекомендовал при приходе к нам представителей рабочих заявить, что мы все присоединяемся к новому строю и сдать оружие». Полицейские по приказу пристава разоружились. Рабочие, которых дожидался Касаткин, так и не появились, и вечером участок обстреляли солдаты, затем он был захвачен и подожжён. Организованная капитуляция не произошла. Полицейским удалось уйти через черный ход.



Арестованные городовые в Таврическом дворце, 1917 год
Pievienotie faili: 5760745.jpg (98.6 Kb)
 
Meklēšana: